1 часть
2 часть
3 часть
4 часть
5 часть
Аарон Бэр —загадочная, до сих пор не проясненная фигура американской истории: ученые все спорят, кто это был —сильный, проницательный политик или авантюрист, интриган, злоумышлявший против демократических принципов новой республики, стремившийся к расколу союза штатов и претендовавший на неограниченную, монархическую власть. В этом споре у Видала есть своя позиция —его симпатии явно на стороне героя, он считает, что суд над Бэром, организованный Джефферсоном, и последующее изгнание первого —дело явно несправедливое, акт политической мести. Впрочем, тут автор опирается скорее на эмоции, чем на документы (хоть, по собственному признанию, и «изучил все доступные материалы об Аароне Бэре и его эпохе»); к тому же, в одном поистине зловещем эпизоде из биографии Бэра писатель явно обеляет его, выставляет едва ли не в рыцарском свете: дуэль с Александром Гамильтоном, государственным секретарем США в 1800 —1804 гг., изображена как честный поединок, в то время как по существу имело место убийство —к тому времени Гамильтон практически лишился зрения.


( Читать дальше )

1 часть
2 часть
3 часть
4 часть

Опыт Болдуина весьма выразителен, ибо перемены всегда очевиднее обнаруживаются в пределах одной творческой судьбы. В то же время он, этот опыт, даже и взятый расширительно, в общей художественной ситуации современной Америки, совсем не абсолютен. Прорывы былых тенденций возникают на разных участках, в разных формах, на разном жизненном материале —порой и на том, который, казалось бы, толкает в сторону накатанной колеи, поверхностного воспроизведения жизни, ложной «политизации».


( Читать дальше )

1 часть
2 часть
3 часть

Да и не только романное, впрочем. Молодой драматург Пол Зиндел, столь успешно начавший свою жизнь в театре (первая же его вещь, «Воздействие гамма — лучей на выращивание маргариток», была удостоена Пулитцеровской премии за 1970 г.), выступил недавно с новой пьесой«Дамам пора спать». Драматургическая техника здесь на высоте, автор свободно и уверенно владеет подтекстом —за эмоциональным безразличием слова, порой и за иронической интонацией скрыты горечь, ощущение одиночества, зряшно прожитой жизни, отчаянное, безнадежное скорее всего стремление к теплоте живого человеческого чувства. И все — таки чего — то здесь не хватает —не хватает главного: значительности жизненного содержания. Перед нами явно выраженная камерная пьеса —собираются несколько, весьма немолодых уже женщин, перебрасываются картами, словами, признаниями… Вполне законная художественная форма, от автора никто и не требует прямо, публицистически заявленной идеи. Но все ждешь прорыва к чему — то более значительному, нежели тоска по несбывшемуся, все ждешь хоть намека на то, что внутренний смысл произведения превышает его сюжет. Но… пьеса остается в своих собственных пределах. Все это можно бы счесть рядовой неудачей, от которой не застрахован даже сильный талант, но, похоже, тут заключено нечто большее, не столь преходящее. В пьесе, в самом ее построении, есть ведь некая идея: автор сознательно сужает рамки действия, последовательно исключает из него реальное жизненное содержание, полагаясь на одну лишь силу переживания. Лишенное связи с действительными конфликтами времени, оно, однако, и само теряет значительность и объемность.
Взяв пьесу Зиндела в контексте некоторых явлений современного искусства (количество примеров можно и увеличить), видишь, что порой явно (как отчасти в книге Д. К. Оутс), порой скрыто, идет спор с художественными идеями неоавангарда. И не всегда новые аргументы обеспечивают искусству прогресс.


( Читать дальше )

1 часть
2 часть
Истинная жизнь осуществляется там, где происходит ее саморазвитие, там, где индивидуальная человеческая воля вступает в сложные, драматические порой взаимоотношения с социальными, политическими, философскими движениями времени. Исследование этих глубин —задача искусства, смысл работы художника. Иное дело —поверхностный слой действительности, кора своего рода, которая, случается, непроницаемо закрывает глубины. Вроде бы все подлинное —приметы дня, человеческие типы, конфликты. Но нет —просто мимикрия под истинность, ложный облик, плоскость, а не объем. Над созданием такого облика и трудится не явно, но последовательно «массовая» культура, стремящаяся привести общественное сознание к единому знаменателю, толкающая и художника к облегченному восприятию и воспроизведению жизни. Именно к воспроизведению —не к проникновению. Возникает видимость близости, но на самом деле это —бесконечная удаленность. Тогда — то и приходит опасность кризиса, опасность, во многом ставшая реальностью.


( Читать дальше )

Часть 1

Много в этих призывах —и самих действиях —было чисто словесного шума, эмоциональная оболочка протеста порой непроницаемо закрывала его ядро. Все же, если отбросить разрушительные эмоции неоавангарда, в чем заключался смысл разрыва с традицией?
Вот приблизительная схема рассуждений. Господствующая система, ненавистный и пугающий «истеблншмент» превращают искусство в чисто буржуазный феномен, призывают художника к себе на службу, заставляют его работать на свои корыстные, направленные против индивидуальной свободы личности цели. Отсюда всеобщий кризис искусства, который необходимо радикально преодолеть. В рамках традиционно сложившихся форм это не представляется возможным сделать, уж слишком глубоко проникли бациллы буржуазности в самый организм художественного творчества.


( Читать дальше )

Банальна история: недавнему кумиру изменяет успех у зрителей, он теряет вкус к творчеству, тоскует, пытаясь сообразить, что же произошло, почему утратился контакт с публикой.
Фальшива сценическая площадка: счеты с совестью Джесс Крейг (так зовут сценариста, режиссера, продюсера) сводит в развязной суете популярного кинофестиваля, на шумных и вполне привычных перекрестках славы; олеографическая лазурь Средиземноморья уверенно вписывается в эту условную, очевидно литературную ситуацию.


( Читать дальше )

Конечно! быстро согласился майор.Я сделаю все от меня зависящее. Оставьте свой номер телефона, как только что — то выяснится, я немедленно позвоню.
Пишите.
И Май не моргнув глазом, продиктовала номер, которым уже давно не пользовалась, но держала как запасной.
Весь этот день она посвятила расследованию. С одной стороны ею руководило уязвленное самолюбие, острое желание доказать Шереметьеву собственные детективные способности. Мол, вот, пожалуйста —справилась сама. С другой —Май понимала, что открывать ему правду о Локтеве пока рано, иначе он наломает дров —поедет разбираться и все испортит. К тому же у нее не было никаких доказательств. Мысли —вещь непрочная, можно сказать, эфемерная. Кто поверит, что она их слышала? Поэтому оставался единственный выход —разыскать Алису и выяснить, что же между ними тремя произошло. Задача казалась непростой, но Май пошла по пути логических размышлений. Они привели ее в деканат юридического факультета, где сердобольная секретарша лет пятидесяти прониклась трогательной историей бедной гостьи и в результате согласилась помочь.
Прямо как в кино, воскликнула она.И что, мать до самого последнего дня не говорила, что у тебя есть сестра?


( Читать дальше )

Найти в подворотне щенка —это так на тебя похоже", думала Май, прижимая к груди теплый мохнатый комочек.
Было уже около двенадцати, одинокий фонарь освещал самый конец улицы, так что идти пришлось в кромешной тьме.
Сейчас я тебя покормлю, пообещала она щенку и ускорила шаг.У меня, правда, живет кошка, ее зовут Юки. Но вы подружитесь, не сомневайся.
Май подошла к своей калитке, привычно открыла защелку и замерла —в глубине двора у самого крыльца дома мелькнула чья — то тень. Мелькнула и растворилась в темноте, словно никого и не было.


( Читать дальше )

Первая часть Star Wars: The Force Unleashed, выпущенная в 2008 году, позиционировалась ни много ни мало как полноценная и важнейшая глава в истории далекой галактики. Соответственно, выход игры сопровождался таким обилием сопутствующих товаров, как если бы на киноэкраны действительно выходил новый эпизод «Звездных войн».

( Читать дальше )

Роман «Младший брат» знаменитого канадского фантаста и публициста Кори Доктороу стал за последние годы лучшей и очень современной иллюстрацией к старой, но не утратившей актуальности максиме Бенджамина Франклина«пожертвовавший свободой ради безопасности не заслуживает ни свободы, ни безопасности». Книга о том, как с помощью приставки ХBох устроить небольшую социальную революцию, добралась до России лишь в уходящем году —спустя два года после издания на английском. На Западе тем временем подоспел новый роман Доктороу, в котором компьютерные игры стали центральной темой, а геймеры —главными героями.


( Читать дальше )